11 марта 1985 года Генеральным Секретарём ЦК КПСС был избран Михаил Горбачёв, ставший через несколько лет первым и последним президентом Союза Советских Социалистических Республик. Период его правления предопределил распад СССР и всего так называемого «социалистического лагеря», являвшихся, в противовес США, вторым полюсом силы в мире.

Николай Холявченко

Есть мнение, что значение в истории одной отдельно взятой личности – незначительно. Во всяком случае, некоторые учёные убеждены в этом и утверждают, что главным вершителем Истории является народ. Отчасти с этим мнением можно согласиться, если иметь в виду какие-нибудь «банановые республики», где народ, видимо, в силу своего темперамента, немедленно свергает очередного правителя, если тот не оправдает его надежд на лучшую жизнь. Если бы эти учёные делали свои умозаключения на примере нашей страны, их мнение наверняка бы переменилось на диаметрально противоположное.

Всё дело в том, что наш народ либо традиционно безмолвствует, либо голосует за всё то, что спускается на его голову сверху. В результате, и с этим, увы, не поспоришь, он получает таких правителей, которых достоин сам. Так что значение личности в истории России всегда было велико, тем более, если эта личность обладала всей полнотой власти. И беды начинались в стране, когда на этой вершине оказывался человек «без руля и без ветрил». И вот однажды такой день настал.

11 марта 1985 года в Советском Союзе появился новый лидер. Генеральным секретарём ЦК КПСС был избран Михаил Горбачёв. Это уже потом, спустя несколько лет, народ осознает, какое несчастье на него свалилось в тот мартовский день. Ну а тогда страна ликовала. Из всех репродукторов нёсся голос Льва Лещенко, певшего что-то о «свежем ветре перемен», и невдомёк было никому, что всего через 6 лет этот «ветер» снесёт на свалку истории великую державу, наличие которой было оплотом мира и стабильности на всей планете. И в немалой степени этому поспособствовал объект той самой радости – человек, которого люди восприняли тогда словно мессию.

Конечно, их можно было понять. После целой эпохи, когда они вынуждены были лицезреть главу государства, который без бумажки не мог даже поздороваться, они услышали человека, из которого слова сыпались, как горох из рваного мешка. Он охотно шёл в массы, энергично жестикулировал, горячо, хотя и не всегда грамотно говорил. Это сейчас такие его пассажи, как «нАчать», «углУбить», «новое мЫшление», прочно вошли в антологию российских анекдотов, но тогда кое-кем это воспринималось как некий «пиаровский ход».

Однако всё объясняется гораздо проще. Видимо, трудно когда-то давалась родная речь простому ставропольскому пареньку-комбайнёру. Вот как плоды деяний этого персонажа оценивал в одной из наших передач член Общественного совета при Министерстве обороны РФ, главный редактор еженедельника «Военно-промышленный курьер» Игорь Коротченко.

Игорь Коротченко: «Действительно, за 6 лет человек по фамилии Горбачёв разрушил всё то, что создавалось многими десятилетиями. Конечно, это огромная беда для всех нас, что вот такой политический пустозвон — вспомним незабвенные «углУбить» и «ускорить» — вот эта вся ситуация, конечно, привела, к такому крайне плачевному результату. Действительно, к власти в силу целого ряда обстоятельств пришёл человек, который был к ней абсолютно не готов. И самая главная проблема Горбачева даже не в том, что он был, в общем-то, безвольный человек, а главная проблема, что он не обладал системным взглядом на историю своей страны. Человек, который не имел ни твердых устоев, ни практики управления государством. Человек, действительно, комбайнёр, который в силу обстоятельств за штурвалом комбайна получил свой первый орден, который фактически дал ему путёвку в большую партийную жизнь, в результате чего он вознёсся на вершины государственной власти, не имея, в общем-то, соответствующего опыта».

Готовя как-то одну из радиопередач, специально посвящённую этому деятелю, я собрал целую палитру мнений совершенно разных людей о результатах правления первого и последнего президента СССР. Приведу в этой рубрике ещё два из этих высказываний. Говорит военный лётчик, прошедший афганскую войну, Герой Советского Союза Валерий Анатольевич Бурков.

Валерий Бурков: «С моей точки зрения, человек, который, даже имея хорошие цели, но который заканчивает свои начинания отрицательным результатом, — это плохой государственный деятель. И это объективно, на мой взгляд. Если в результате перестройки разваливается страна, — это плохой государственный деятель. Если в результате демократизации мы получаем анархию и беззаконие, — это плохой государственный деятель. Значит, он не знает, что делает, не ведает, что творит. Если говорить о профессиональной его составляющей, для меня показателен пример борьбы с пьянством, которую он затеял и как он её осуществлял. Для меня тогда стало сразу ясно, кто такой Горбачев, как государственный деятель. И это был уже не звоночек, а удары в колокол.

Или второй пример, когда начали избирать директоров предприятий, ну, даже я, не специалист управления, и то понимаю, что это был полный бред. Человек не знал предмета, которым ведал, и отсюда начались все эти шараханья. В конечном итоге, «заболтал» всю страну и ничего хорошего не произошло. Я предпочитаю такие перестройки, такую демократизацию, которые в итоге приводят к позитивным результатам. Ни к падению страны, а к возрождению страны. Ни к анархии, а к законности. Ни к авторитаризму, а, действительно, к демократии. А с точки зрения человеческой, я могу привести один пример: когда на 23 февраля 1992 года был приём в Кремле и был там банкет, так вот, мы с Русланом Аушевым (Герой Советского Союза, генерал, воевал в Афганистане - ред.) тогда поднимались на этот банкет, и к нам присоединился Горбачёв, который начал нам говорить: «Ребята, вот вы такие, так сказать, герои, только вы можете остановить этот развал страны».

То есть, по смыслу сказанного им, он, собственно говоря, подталкивал нас к тому, чтобы мы – военные, герои – взяли и жесткой рукой навели порядок. Извините, господин Горбачёв, но вы всего месяц назад обладали такой полнотой власти, но почему-то не захотели ею воспользоваться и в результате всё профукали, а теперь подстрекаете нас, по сути дела, к таким действиям, которые уже носят незаконный и антиконституционный характер. Так что я негативно оцениваю последствия правления Горбачева».

И наконец ещё одно мнение, которым с нами поделился давний друг и почитатель Народного радио – Вячеслав Петрович Кузнецов.

Вячеслав Кузнецов: «Если ты стоишь на капитанском мостике, то это ещё не означает, что ты капитан. Складывается впечатление, что он, всего-навсего, озвучивал те процессы, которые происходили, а своей собственной идеи, за которую бы он дрался до смерти, я что-то не видел. Он тот, в плохом смысле, центровой, кукла, который реализовывал чужие задумки. Вы знаете, как его в университете звали? Миша-ординоносец или Миша-комбайнёр. И когда человек после университета говорит: «Ну, усё, усё, продолжим». Это, может быть, разговор среднерусский, ближе к казакам. Но, тем не менее, когда я впервые его увидел, ну, говорю, наконец-то у нас появился политик, который говорит без бумажки. Хорошо так стало, почувствовалось, что подвижка пошла. А потом, послушал его недели две, и, думаю, «усё», хватит — одни разговоры.

Любая система становится системой только тогда, когда имеется цель. И управлять можно только при наличии цели. У нас была раньше цель – построение коммунизма, его материально-технической базы, а идеология была коммунистическая. А сейчас какая цель? Какая идеология? Помню, через какое-то время Горбачёв говорит: «Ну, ребята, потерпите перестройку три-пять лет, и усё будет». И вы знаете, я купил себе пальто в конце 80-х годов, ну, думаю, ладно, похожу три-пять лет, а дальше… Так вот, я до сих пор в нём хожу.

Вы знаете, когда хирург подступает к больному, он же больно делает, но он вылечивает. Так и здесь, когда реформаторы навязали нам шоковую терапию, новую политику, тоже, наверное, хотели какое-то облегчение нам принести, только это «облегчение» мы до сих пор расхлёбываем и полной мерой вычерпываем. Однако те основы, которые Горбачёв закладывал, вряд ли были его идеей, сдаётся мне, что он был всего лишь марионеткой в чьих-то руках».

Общаясь с народом, этот вития, конечно же, неустанно звал его вперёд, в светлое будущее, но делал всё так, что мы очень скоро оказались в тёмном прошлом, в той общественно-политической формации, которую наша страна, казалось, безвозвратно миновала около ста лет назад и за выход из которой было пролито море крови. Все эти его слова: «перестройка», «ускорение», «демократизация», «гласность», «консенсус», «процесс пошёл» и пр. – были пустой политической трескотнёй, за которой, словно за ширмой, скрывались его неумелые действия и шараханья из одной крайности в другую. «Благие помыслы и каша в голове – две вещи несовместные», сказал бы поэт.

Но в результате процесс и в самом деле пошёл. Перестройка плавно перешла в перестрелку, которая продолжается и сегодня, потому что ещё не всё, захваченное у народа, успели поделить новоявленные нувориши.

Ускорение привело к тому, что за шесть лет его правления удалось разрушить то, что созидалось многими десятилетиями (ускорились так, что дальше некуда). Демократизация ознаменовалась тем, что многотысячная армия милиционеров была вооружена персональными резиновыми дубинками, которые народ тут же окрестил «демократизаторами». Новое мышление и гласность привели к тому, что в стране выросло целое поколение людей с исключительно потребительским отношением к жизни, единственным девизом которого является: «Бери от жизни всё!». Что же касается «консенсуса», то он практически сразу был достигнут между властью и криминально-олигархическим капиталом, счастливое сожительство которых и сегодня вряд ли у кого-нибудь вызывает сомнение.

В итоге, следуя призывам своего лидера, «старателям» перестройки удалось так углубить пропасть, в которой оказалась Россия, что ей ещё долго придётся оттуда выбираться. Вот и подумаешь ненароком: что же ему комбайнёром-то не работалось? И специальность агронома, полученная ещё в 1967 году, так и осталась всего лишь строчкой в биографии. Мог ведь пользу принести людям, след добрый на земле оставить. А он вместо этого взял и наследил. Да так, что не просто будет снова навести чистоту и порядок в доме.